Аляска – Крым: сделка века  - Сергей Богачев

Так, отступая, Нил незаметно для себя, упёрся спиной в угол. Поняв, что оказался в ловушке, молодой англичанин предпринял еще одну попытку атаковать Вильямса в ноги, но его постигла неудача – правый кулак старшего мастера угодил ему в ухо, по касательной, сверху вниз. Этого было достаточно, чтобы Нил, сцепив зубы от боли, схватился за ухо и немного выровнял корпус, открыв голову. Тут его и настиг решающий удар Вильямса, в который он вложил весь свой долгий боксерский опыт, оставшиеся силы и накопившуюся за многие месяцы злость. Алан не успел никак отреагировать, а лишь свалился на пол со специфическим звуком, и только спустя пару минут смог прийти в себя, даже после того, как его окатили водой.

В это время рыжий букмекер быстро собрал ставки, раздал причитающееся победителям и удовлетворённо подсчитал свой выигрыш.

Вильямс, отпив воды из большой кружки, смыл кровь с костяшек кулаков, даже не разобравшись, его она, или поверженного ним наглеца:

– Сегодня тут сидишь, щенок! Обсыхаешь! Не хватало мне ещё, чтобы ты воспаление подхватил, – рявкнул старший мастер в сторону Нила, с безразличным выражением лица вытиравшего кровь, сочившуюся из разбитой нижней губы.

– О’Гилви! – Вильямс окликнул того самого любителя ставок, единственного ирландца среди всех, кто прибыл на стройку. – Бери своих ребят, ломы и бейте кучу. До заката перетащить всё внутрь. Там печь, за ночь более-менее оттает. Уголь из шахты не привезут – волы вязнут в снегу. И чтобы завтра был кирпич. Хоть сдохни там, понял? А за доверие спасибо. Следующий раз ставь перед ударом.

– Сделаем, мастер Вильямс! – весельчака О’Гилви, казалось, больше всего расстроила в этой истории не перспектива провести остаток смены с ломом на морозе, а то, что сорвался неплохой куш.

Наступил черёд греться для следующей смены и джентльмены направились к выходу, уступив место возле печки своим промёрзшим насквозь коллегам.

Удовлетворённый своей физической формой и тем, что руки помнят навыки, полученные в боксёрском клубе много лет назад, Вильямс направился в сторону саней, чтобы прибыть к мистеру Хьюзу быстрее, чем до того донесется весть о стычке с Нилом.

Проворный и поворотливый О’Гилви уже громко кричал на весь двор, отдавая команды своим парням – будто из ниоткуда появились «козы»^[23], изготовление которых уже началось в механической мастерской – наспех сооруженном, но хорошо оборудованном с точки зрения слесарного дела сарае. Двое вооружились кирками, двое – ломами, остальные стояли с лопатами, готовые нагружать передвижные бункеры.

Уж было собрался Вильямс отправиться в путь, как его взгляд задержался на маленькой точке, медленно продвигавшейся от линии горизонта в сторону стройки по тому месту, где до снегопада была дорога, ведущая на восток.

Пара коней, запряжённая в сани, с трудом пробиралась через высокий снег, понукаемая хлыстом извозчика. Через три четверти часа, ориентируясь на башню домны, возница доставил своих пассажиров к нужному месту.

Путники являли собой печальное зрелище – пассажир и его извозчик были защищены от холода громадными овчинными тулупами до самых пят, однако, лица их, прикрытые лишь шерстяными платками, явно пострадали от колкого зимнего ветра.

– Кто здесь старший? – довольно прытко спрыгнув с саней, пассажир с удовольствием нагнулся сначала вперед, а потом назад, разминая спину после долгого пути, отчего Вильямс сделал умозаключение, что ехали эти сани с самого утра. Чтобы отправиться в такую погоду в путь ночью, нужно было быть форменным самоубийцей.

Оглядев гостя, старший мастер обратил внимание, что под тулупом тот носит мундир русского морского офицера.

– Don’t understand^[24]! – развел руками Вильямс и, к своему удивлению, тут же услышал родную речь в ответ.

– Where is mister Hughes^[25]? – спросил почти без акцента офицер.

– Он у себя в конторе, которая служит ему и домом, только час назад отбыл работать с бумагами, – ответил мастер на английском.

– А вы…? – вопросительный взгляд визитера поставил мастера в неудобное положение, хотя сам гость тоже не представился.

– Старший мастер Вильямс, – Эдвард сделал движение вперед, пытаясь подать руку, но офицер совершенно не отреагировал на его душевный порыв, чем смутил англичанина вторично.

– Скажите, старший мастер Вильямс, я не слишком вас отвлеку от текущих дел, если попрошу сопроводить меня к управляющему, мистеру Джону Хьюзу?

– Я как раз собирался к нему с докладом о проделанной за прошлую смену работе. Следуйте за мной, тут не далеко, – англичанин показал рукой на пригорок, где под слоем снега угадывалась группа строений.

Выезжая со двора мастерских, офицер остановил свой взгляд на группе рабочих, усердно разбивавших промерзший уголь – те рубили его так, будто вторично добывали из пласта.

Спустя четверть часа кони притащили сани к неказистой с виду хате, больше похожей на сторожку, чем на постоянное жилище. Однако, наблюдательный взор офицера отметил, что ночной снег убран, и повсюду, где сугробы были навалены вдоль плетеной ограды, были собачьи следы – не иначе, животные резвились, перепрыгивая через ранее недоступную ограду.

Предположение визитёра оказалось справедливым – только Вильямс провёл его за ограду, как в ближнем сарае раздался лай нескольких собак, почуявших чужака.

– Мистер Хьюз, вас спрашивает господин… – теперь уже Вильямс вопросительно смотрел на гостя, отдавая ему должное.

– Лузгин. Адъютант Великого князя Константина Николаевича, капитан второго ранга, – представился офицер, и тут же продолжил, не давая Хьюзу даже малейшей возможности проявить гостеприимство. – Имею предписание Его Императорского Высочества, Великого князя Константина Николаевича о проведении инспекции строящегося завода Новороссийского общества в соответствии с указанным перечнем вопросов. Прошу.

Лузгин протянул управляющему бумагу, написанную на русском языке и скрепленную печатью канцелярии Военного министерства.

Хьюз учтиво улыбнулся, по достоинству оценив весь официоз, произнесённый капитаном на английском, и, для приличия взглянул на бумагу.

– Можете не сомневаться, господин Хьюз, я могу перевести вам содержимое этого документа, подтверждающего мои полномочия.

– Нет, что вы, что вы… Я вижу, что передо мной стоит морской офицер, а кроме того – посланник Великого князя.

«Пока почта дошла в Петербург, пока этот капитан добрался в наше захолустье… а конверт свой я отправил в начале декабря. Получается, Великий князь направил инспекцию практически сразу после получения моего письма с отчётом… Интересно, это гнев или недоверие?…» – размышлял Хьюз, учтиво улыбаясь Лузгину.